АРИФМЕТИКА  ТРАГЕДИИ И  ЕЁ  УРОКИ

    Завершается четвёртый месяц после аварии на Саяно-Шушенской  ГЭС,  унёсшей жизнь 75 человек, парализовавшей работу всех 10 гидроагрегатов и в целом  этого крупнейшего гидроэнергетического объекта страны. Как оценивают эксперты, по масштабам и ущербу, нанесённому   народному хозяйству, катастрофа не имеет себе равных  среди  подобных объектов  в мире  и заслуживает занесения в  своеобразную книгу рекордов. Уточним, печальных рекордов.  По предварительным подсчётам, на восстановление объекта потребуется не менее 40 миллиардов рублей. Наших миллиардов, то есть налогоплательщиков.
    Свои выводы о происшедшем обнародовал Ростехнадзор, сейчас работает парламентская комиссия и обещает выполнить свою миссию уже в текущем месяце, то есть намного раньше первоначально намеченного срока. Вплотную занимаются расследованием причин и  выявлением виновников   следственные органы, которые, кстати, заявили не так давно, что выводы комиссии Ростехнадзора по этим позициям НЕ могут иметь ключевого значения для следствия:  решающее значение для него имеют «только результаты официальных судебно-технических и иных экспертиз, назначенных в рамках расследования уголовного дела». Ибо эксперты «несут уголовную ответственность за правдивость и достоверность результатов экспертизы». 
    Люди надеются,  что следствие  обнаружит истинные причины, назовёт прямых виновников, и они понесут заслуженное наказание. Хотя многие читатели придерживаются мнения, что результаты расследования причин гибели  «Курска», взрыва в жилом доме  в столице и  ряда других ЧП с человеческими жертвами… наводят  многих на некоторые   мысли.

    О профсоюзном видении причин аварии, возможном сценарии дальнейшего развития событий, о деятельности профсоюзных организаций в сложившейся ситуации беседа главного редактора журнала М.Г. Валитова с  председателем Всероссийского «Электропрофсоюза» В.Н. ВАХРУШКИНЫМ.

                                 АКТ СОЛИДАРНОСТИ НА ДЕЛЕ

    Уважаемый Валерий Николаевич, на вашем сайте   опубликован список организаций и частных лиц, оказавших благотворительную помощь семьям погибших и пострадавшим в аварии на СШГЭС. По состоянию на 20 ноября он заканчивается на цифре 184. Прочитал список построчно. В нём фигурируют  организации не только «Всероссийского Электропрофсоюза», но и ГМПР, Росуглепрофа. Там есть машиностроители, горняки, даже отдельные граждане, например,  Т.В. Таджибаева из Ярославля, И.В. Зубарева из Брянска, Н.С. Ночвина из г. Черногорска, В.Е. Кравцов из Волгограда.  Впечатляет. Как и любому посетителю сайта, от имени читателей журнала мне тоже хочется от всей души поблагодарить всех тех, кто протянул руку помощи Хакасской республиканской организации вашего профсоюза в её трудные минуты. Это – проявление солидарности не на словах, а на деле.
     – Полностью согласен с такой оценкой. Главное, никто никого не заставлял, люди откликаются по зову сердца. Пользуясь случаем, от имени президиума «Электропрофсоюза» выражаю искреннюю признательность всем, кто материально и морально поддержал семьи погибших и пострадавших в этой аварии, а также всем тем, кто принял непосредственное участие в аварийно-спасательных работах на Саяно-Шушенской ГЭС в первые  и последующие дни трагедии.

     – Все ли семьи погибших и пострадавшие получили обещанную правительством  и «РусГидро» помощь?
     – Все. Каких-либо отклонений мы здесь не обнаружили, да и никто не обращался с какими-либо претензиями. Даже  предпринимаются шаги по погашению потребительских кредитов на приобретение жилья  и  бытовой  техники за счёт средств «РусГидро». Студенты, которые обучались в вузах на платной основе, были переведены на бесплатную форму обучения. Эти расходы принимает на себя государство.
     Когда на совещании в ФНПР я докладывал о происшедшем на СШГЭС и оказанной материальной и социальной помощи, М.В. Шмаков заметил, что размеры и формы произведённых здесь выплат надо взять всем профсоюзам за основу, если в других отраслях будут подобные случаи с человеческими жертвами.

     – Как будут распределяться средства, поступившие  по линии профсоюзов и их организаций на местах?
    – Это – дополнительные средства, и они  будут выплачены семьям погибших и пострадавших членов профсоюза.

     – Принимает ли  Профсоюз участие в расследовании? Если да, то,  в каком качестве?
    – При поддержке ФНПР мы добились, чтобы наш представитель вошёл в состав правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии в филиале ОАО «РусГидро» – «Саяно-Шушенской ГЭС имени П.С. Непорожнего» и организации работ по обеспечению устойчивого энергоснабжения потребителей объединённой энергосистемы Сибири, которую, как известно, возглавляет заместитель Председателя Правительства РФ И.И. Сечин. А представители Хакасского республиканского комитета  Профсоюза и председатель первичной профсоюзной организации «Саяно-Шушенского Гидроэнергоремонта» вошли в состав комиссий по расследованию несчастных случаев на местах. Эти комиссии работали в соответствии с «Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях». Все семьи получили акты по форме Н-1. Любые их вопросы комиссии решали оперативно и результативно.

      – Первое, что повергло в шок население страны после появления в печати информации Ростехнадзора  о том, что  своими корнями  причины аварии уходят в 1979 год, что станция 15 лет действовала без официального ввода в эксплуатацию. Бывший глава РАО «ЕЭС России» А.Б. Чубайс в своём комментарии  о выводах Ростехнадзора  уточнил этот срок, заявив, что к моменту подписания им акта приёмки станция отработала более 20 лет. 
           Случившееся не укладывается в голове нормального человека. Как такое может      произойти в государстве, когда за безопасность подобного объекта-гиганта формально  (то есть в смысле законодательно) несут ответственность десятки, если не больше, структур, персонально – их руководители и специалисты! 
     Это – попытка перевести стрелку или, действительно, заложенная мина замедленного действия?  Ваша оценка?
     – Ввод в строй такого гиганта гидроэнергетики, безусловно, входит в ряд великих достижений советского народа. Но, не секрет, в работе партийных и хозяйственных органов и тогда были свои изъяны, к которым можно отнести ажиотаж, шумиху вокруг предстоящих знаменательных дат, в честь которых досрочно сдавались объекты с недоделками, особенно без социальной инфраструктуры. Такое могло случиться и на Саяно-Шушенской ГЭС. Но это только моё предположение. К сожалению, документов, подтверждающих или опровергающих эти  мои рассуждения, нет ни у кого.
     Сейчас правительственная комиссия, работая над планами по ликвидации последствий аварии, обращается к архивным документам, в особенности к генеральному проекту станции.

    – Наверное, после аварии Профсоюз обратился к своим архивам и изучал вопрос, какова была  в 79-ом реакция профсоюзной организации ГЭС, обкома и самого профсоюза  на странный запуск  объекта  без соответствующего документа, а в 2000 году – на такую приписку к акту приёмки? Или события прошли и при Советской власти, и через 10 лет после её развала   тихо и мирно, без участия Профсоюза и его структур  на местах?
    – Знаю непонаслышке: в 70-е и 80-е годы, то есть при ВЦСПС, специалисты технической инспекции труда профсоюзов очень серьёзно относилась к выполнению своих обязанностей. Требовательность была очень высокая, к их предписаниям хозяйственники относились также серьёзно – как требовало законодательство. 
    Приёмки объектов техинспекцией труда ЦК профсоюза рабочих электростанций и электротехнической промышленности (тогда им руководил Н.П. Симочатов) – не исключение  из этого правила. Могу заявить с большой уверенностью, что она наверняка выставляла свои требования к объекту. Но не помню, выставляла ли свои требования техинспекция  Профсоюза в 2000 году. Скорее всего, она там вообще не участвовала.
 
     – Насколько нам известно, Вы участвуете на заседаниях  правительственной комиссии. Докопалась ли она до истинных причин аварии?
     –  Пока комиссия работает. Следовательно, она ещё не сформулировала свои выводы.

 ДЕВЯТЬ ФАКТОРОВ, КОТОРЫЕ ПРИВЕЛИ ИЛИ МОГЛИ  ПРИВЕСТИ  К  АВАРИИ

    Готовясь к встрече с Вами, я анализировал материалы печатных СМИ и в Интернета, изучал мнения специалистов и «выудил» наиболее часто встречающиеся факторы, которые, на их взгляд, привели или могли привести к аварии. 
     Если не возражаете, сейчас я их буду «озвучивать» в расчёте, что по каждой из них вы вынесете свой вердикт.     Договорились?
     – Не возражаю.

     – Первый и очень часто встречающийся  фактор  – это дробление российской электроэнергетики.
     – Согласен. В ходе реформы электроэнергетика была, по сути, растерзана и расщеплена. То есть произошла реструктуризация, во-первых, с выделением непрофильных видов деятельности, во-вторых, с созданием вертикально интегрированных компаний по видам бизнеса, в-третьих, с созданием оптового рынка электрической энергии и мощности, в - четвёртых, с перераспределением собственности и появлением новых собственников. Генерация, то есть производство электроэнергии, целиком была отдана в руки бизнеса, а диспетчеривание и транспортировку электроэнергии потребителям государство оставило за собой.

     Таким образом, электроэнергетика как единый комплекс, как единая, притом, наиболее стабильная и престижная отрасль народного хозяйства  перестала существовать. Более того, в связи с тем, что контрольным пакетом акций в ряде случаев стали владеть представители металлургического, угольного, нефтяного и газового бизнеса, производство электроэнергии и тепла стало для них непрофильным видом деятельности. Профильным она осталась только у  новых зарубежных собственников– у финнов и итальянцев в лице их крупных энергокомпаний.

     – Кому достались наиболее крупные куски энергетического пирога?
     – Больше всего Газпрому – четыре генерирующих компаний. По одной – у Лукойла и Норникеля. Лукойл, в свою очередь, разбил свою «жертву» (а ею оказалась ТГК-8) ещё на несколько мини - энергокомпаний в Волгограде, Астрахани, Ростове, на Кубани и т.д.
 
     – Спасибо. Теперь второй фактор – реформы по-Чубайсу.
     – Как сказать! Реформа, как уже говорил, дала толчок к развалу отрасли. Всё дробление электроэнергетики происходило в соответствии с постановлением правительства, а её инициатором как раз и был А. Чубайс. Но после того как правительство приняло ряд постановлений по реформированию отрасли, то ответственность с него была снята полностью. Получилось так, что правительство стало  своего рода крышей для него.

     Меня больше всего удивляет то, что в случившемся многие обвиняют  самих энергетиков – мол, цены накручивали сильно. Но реформа показала, что они работали себе в убыток, потому что все коллективы – и крупные, и мелкие – ушли в собственность тех организаций, которым энергетики были должны – за металл, за топливо и т.д.
     Посмотрите, за 10 лет работы А. Чубайса в должности руководителя РАО ЕЭС России вводов новых объектов было очень мало, и они не идут ни в какое сравнение с советским периодом, когда в строй  ежегодно вступали несколько солидных  объектов. Можно сказать, вся энергетика жила и сегодня живёт на мощностях, созданных в советский период. Стало быть, возглавляемая им система не создавал ничего существенного.

     –А какой-то агрегат на Богучанской ГЭС?
     –Да, ввели. Вообще, это – стройка бородатая. Она велась под определённые заводы и их мощности. Ввод  затягивался и потому, что эти самые потребители стали говорить, что больше того, что они уже получают,  энергии им не нужно. Вот и не строили.  Но это не означает, что все потребители в стране насытились так же, как и они.
     Сейчас, после аварии на СШГЭС, вспомнили и о Богучанке. Комиссия И. Сечина уделяет ей, этой станции, большое внимание. Строители даже говорят, что оборудование для неё уже готово, но устанавливать его некуда. А на Саяно-Шушенской ГЭС говорят, что есть куда устанавливать, но  нет оборудования.

     – Третий фактор, который привёл или мог привести к аварии, – это приватизация прибыли и национализация убытков. Как Вы смотрите на него?
     – Это уже, к сожалению, общепринятая, твёрдо установившаяся  во всех отраслях, видах экономической деятельности, во многих организациях   полукриминальная схема. Электроэнергетика здесь не может быть исключением. Попытки отрицать этот фактор уже звучали бы как дурной тон.

     – Четвёртый фактор – алчность избалованных бонусами менеджеров.
     – Здесь тоже нет возражений,  потому что разрывы в уровне оплаты их труда и труда основной рабочей силы очень большие.
     – «Очень большие» –  это сколько?
     – 40 – 50 раз. Это вам не советское время, когда говорили, что в коллективах численностью 50 и более тысяч человек разница может быть не больше десяти минимальных окладов в данном коллективе.  Сейчас даже в государственной структуре – Федеральной сетевой компании – много-кратный разрыв.

     – Шестой фактор – вывод из структур «нерентабельных и дорогостоящих» ремонтных подразделений.
     – Имеет прямое отношение. Ремонтные подразделения выводились и выводятся с целью минимизации затрат на содержание персонала. Посмотрим, как была организована их работа раньше. Как правило, в апреле подводились итоги  прохождения осенне-зимнего периода. В мае уже были готовы планы ремонтных работ, а дальше они, эти работы, разворачивались вовсю.
     Теперь в электроэнергетике происходят странные вещи. Тянется-тянется подготовительный период, а ремонтные работы начинаются  только в июле-августе. А то ещё позже. Спрашивается, как можно  осуществить качественный ремонт оборудования на бегу, в таком авральном режиме?

     – Почему происходят такие «странные вещи»?
     –  Потому что это связано с открытием финансирования.

     – То есть получается, что  тянут сознательно?
     – Я не могу ответить на этот вопрос утвердительно. Сознательно или нет, но получается так – по факту.
     Или взять тендерные игры. С одной стороны, тендер может быть интересен тем, что позволяет удешевить ремонтные работы и привлечь крупных специалистов на меньшие деньги. Поэтому зачастую тендер выигрывает та организация, которая меньше запросила. Однако у этой организации нет ни настоящих специалистов, ни оснастки –   словом, ничего у неё нет. Пять-шесть человек в штате  –  и всё! И вот, выиграв тендер, эта организация начинает переманивать специалистов той организации, которая не смогла выиграть тендер. Или набирает таких  «специалистов», которые, как безработные на Ярославском шоссе, могут делать всё: нужно дом построить – пожалуйста, нужно энергетическое оборудование ремонтировать – нет вопросов.

     – Операцию на печень делать…
     –  Тоже могут. Только топор им дай. Вот из таких «корифеев» и комплектуются  ремонтные бригады. Теперь представим себе – произошёл обрыв на линии из-за налипания снега. Если бригада мобильная, она  может быстро восстановить линию. А для ремонта спецоборудования она не годится. Для этого, как правило, приглашаются специалисты со стороны. А что значит «со стороны»? Это значит профинансируй, подай заявку. Пока они отрегулируют, оформляй допуск и делай много чего другого. А время идёт, потребители ждут и готовят исковые документы в суд и т.д. Иными словами, сторонние организации обходятся гораздо дороже, чем свои постоянные  ремонтные структуры.  Главное, сторонние организации  не заинтересованы в высококачественном ремонте. У них, к сожалению,  выходит по Райкину – «одну «винтку» не довинтил, одну крутку не докрутил». Копейки пытаются экономить, а теряют миллионы.
 Сейчас генеральные директора всерьёз задумались  над этой проблемой и хотят вернуться к старой практике.

     – Седьмой фактор – сверхэксплуатация устаревшего оборудования в ущерб безопасности.
     – Ни для кого не секрет, что во многих отраслях промышленности России эксплуатируется оборудование с большим процентом износа. Электроэнергетика не исключение. Между тем всё оборудование имеет сроки освидетельствования и графики проведения ремонтных работ. Встаёт опять  тот же вопрос о своевременности и качестве, а это вытекает из полноты финансирования. Понятно, что происходит, если собственник – временщик.

     – Восьмой фактор – отказ остановить агрегат несмотря на аномальные  вибрации в «только что отремонтированном» агрегате.
     – Вот здесь всегда кто-то должен принять командирское решение. А у нас в России принято так, что тот, кто его должен принимать, не принимает, а звонит вышестоящему начальству. Даже в Вооружённых Силах. Вот пограничники, призванные охранять наши государственные границы. Вспомните случай с Пауэрсом в 1961 году, который  долетел аж до Урала. Только тогда его  сбили, когда Хрущёв дал команду. Или случай с южно-корейским самолётом. Вообще непонятно, он был сбит, но были там люди или их там не было, до сих пор точно не известно.  Однако Россия  по сей день оправдывается по данному факту

    – Но это игрушки по сравнению с  небольшим прогулочным самолётом «Cessana» 19-летнего гражданина ФРГ Матиас Руст, который  в День пограничника, пролетев над нашими сверхсекретными военно-воздушными и ракетными базами, приземлился на Красной площади, на радость лучшему немцу, почти рядом с его кабинетом! Дальше уже некуда!
    – Да! Так и на Саяно-Шушенской ГЭС, где создалась критическая ситуация с вибрацией второго агрегата. Надо было его немедленно остановить. И кто-то должен был дать эту команду.

    – А кто же этот «кто-то»?
    – Тот, кто имел право остановить не всю ГЭС, а  дёрнуть рубильник только этого  агрегата. Он за это деньги получает. Как и начальник штаба гражданской обороны, который вместо того, чтобы людей спасать, сел в машину и укатил подальше.
    По такому же сценарию сожгли Чернобыльскую АЭС – кто-то решил поиграть на реакторе…

    – Наконец, девятый фактор –  раздутый административный аппарат при нехватке технического персонала.
     – Здесь играет роль та же болезнь минимизации затрат. Допустим, оборудование работает сутки. Значит, его должны обслуживать 4 смены. Пятая смена – резервная, на случай подмены и т.д.  Новые собственники думают: раз положено четыре смены, оставляем четыре. Пятой смене делать у нас  нечего – сокращаем! Наступает этот самый случай, а резервной смены нет. Уговаривают уже отработавших свою смену работников, давят на сознательность, на «кризис», на «рабочее место». Обещают оплатить им, компенсировать предоставлением отгула в удобное для них время. Сознательные соглашаются. Начальство издаёт приказ с подписью работника о том, что он  остаётся работать по собственному желанию. Проходит неделя, месяц. Отгул не предоставляется, денежную компенсацию тоже не дают. Вот и вся арифметика аварии.

     А то, что административный аппарат раздут, так это однозначно. Раньше во главе ГЭС стоял генерал со своими двумя-тремя  заместителями, главным инженером и заместителем главного инженера. Сейчас ею руководит  не генерал, а генеральный директор, у него пять – шесть замов, у них тоже  столько же помощников. И не все они специалисты высокого класса.

    – Итак, Валерий Николаевич,  подведём итоги. Практически со всеми  девятью факторами  Вы согласились. Мы с Вами не выносим какой-то вердикт – это не наша функция. Однако все эти факторы   показывают, что в основе аварии  лежат действия или бездействие  людей, призванных обеспечивать грамотную безопасную эксплуатацию объекта-гиганта, но не сумевших это сделать.
    – В данном случае основной причиной, безусловно, был человеческий фактор. Точнее, целый букет стечения разных обстоятельств. Более точные выводы сделают компетентные органы, но и те выводы, которые сделал «Ростехнадзор», говорят о том же. 
    Конечно, большая ответственность при  эксплуатации сложных или опасных объектов лежит на инженерных службах по охране труда и технике безопасности, надёжности, экологической безопасности и т.д., где должны работать специалисты  высокой квалификации. Они призваны контролировать безопасную работу объектов и работников. Эти службы в обязательном порядке  должны иметь вертикальную интеграцию с государственным или отраслевым регулированием. Нельзя допускать, чтобы собственники сами определяли и устанавливали «правила игры», особенно в сфере безопасности как объектов, так и работников.

 НЕОБХОДИМОСТЬ УСИЛЕНИЯ ТЕХНИЧЕСКОЙ ИНСПЕКЦИИ ТРУДА ПРОФСОЮЗОВ И РОСТРУДА  ОСТРА, КАК НИКОГДА

    Сразу же после аварии  премьер В.В. Путин поручил «Ростехнадзору» и другим органам обследовать все энергетические объекты  страны и выяснить,  сколько из них работало так же без акта приёмки, как и СШГЭС. Выполнено ли поручение главы правительства, если да, то каковы результаты проведённой работы? Какие шаги были предприняты в этой связи «Электропрофсоюзом»?
    – Насколько я знаю, проверка прошла на большом количестве объектов, на ряде из них обнаружены отдельные недоработки по сравнению с генеральными проектами. Так что это поручение выполняется. Может быть, выполнено уже полностью.

    – Принимали ли  участие в этих проверках  ваши сотрудники?
    – Нет, не принимали.

 – Почему?
 – Потому что это чисто техническая и хозяйственная работа.

    – Какую оценку вы поставили действиям Хакасской республиканской  и первичных организаций  Профсоюза по ликвидации последствий аварии?
     – Все они работали нормально, предпринимали все меры, которые можно было предпринимать в подобной ситуации, оказывали людям посильную помощь и морально их поддерживали. Члены президиума Профсоюза и я лично выражаем им большую благодарность.
 
     – Недавно в печати прошло сообщение, что жители Красноярска и Хакасии,  собрав 2000 подписей, направили в Москву письмо об опасном состоянии плотины Саяно-Шушенской ГЭС. Что Вы думаете по этому поводу?
     – У страха глаза велики. Буквально на днях правительственная комиссия рассматривала вопрос о состоянии экологии на этой территории и о ходе восстановительных работ. Я присутствовал на этом заседании. Там никто не говорил о критическом состоянии плотины  и наличии такой опасности. Там стоит другой вопрос – о ходе подготовки к весеннему паводку и мерах по обеспечению  его прохождения в нормальном режиме.

    – Ещё об одном сообщении – на сей раз  прокуратуры Саяногорска о том, что под угрозой отчисления из учебного заведения студенты  Сибирского федерального университета (СФУ)  в принудительном порядке привлеклись к работе по ликвидации последствий аварии на ГЭС. Притом, в учебное время, без заключения договора, без выдачи им трудовых книжек. Некоторые работали   без всякой оплаты и без выходных.  То есть по законам  рабовладельческого строя! Первую зарплату они получили лишь после вмешательства прокуратуры.  Ваша оценка?
    – Такой информацией я не располагаю.

    – Очень жаль.  
    Хотел спросить Вас, чему учат  эти две аварии нас, профсоюзы. Но если подумать, то всё - таки ни история, ни подобные ЧП никого никогда ни чему не учили и не учат. Это лишь какие-то акты божьего что-ли  возмездия, акты наказания людей за их безответственность и бездеятельность, за грубое попрание ими законов, инструкций по безопасности, написанных кровью старших поколений. 
    Другое дело, могут ли люди извлечь для себя какие-то уроки из них. Какие уроки, в частности, извлёк из них «Электропрофсоюз», какие уроки могут  извлечь другие профсоюзы?
    – Выше я уже говорил о позиции Михаила Викторовича Шмакова, которую он озвучил на совещании,  –  чтобы возмещение нанесённого работнику ущерба было не ниже, чем это произошло на Саяно-Шушенской ГЭС. Задача эта  непростая, но за её реализацию надо побороться.  Будем считать, что это – первый урок.
    Второй (но не по важности) урок – это острая необходимость усиления технической инспекции труда профсоюзов и Роструда. Это можно считать даже основным уроком аварии.
    Раньше я работал в Московской областной  организации «Электропрофсоюза». У нас в штате было четыре технических инспектора. Каждый из них курировал 50 организаций и нёс за них персональную ответственность. В обкоме они находились один день в неделю – по понедельникам. Отчитывались за свою работу за прошлую неделю и намечали планы на текущую. Все четыре дня они безвылазно работали  на предприятиях. Обследовали, проверяли, изучали, выдавали предписания. Оказывали помощь первичным профсоюзным организациям.и т.д.

    А сейчас? Возьмём техническую инспекцию Роструда. За одним его инспектором закреплён целый регион, где множество предприятий разных отраслей. У каждой  отрасли –  своя нормативно-правовая база, сотни постановлений, инструкций  и т.д.  На предприятиях  энергетики, например, действует  1763 нормативных  акта. Так и по другим отраслям. Что, он все знает? Наверняка, не знает, потому что он не семи пядей во лбу.  И что он делает на предприятиях? Проводит поверхностную проверку, видит недоработки, которые лежат на поверхности. А теперь ему предписали, что он может посещать одно предприятие  раз в три года. Разве это – забота об охране труда людей, об их здоровье?

    Мы за отраслевой принцип охраны труда. Раньше наше министерство имело соответствующий департамент. Его сейчас нет – просто не создали, так как считают, что каждый работодатель сам лично должен заниматься этой проблемой. Вот он и занимается. Сам, лично, перепоручив этот участок … работнику МЧС или ещё кому-нибудь и прибавив ему 0,25 оклада бывшего инженера по охране труда. А тот в охране труда –  просто…
    Техническая инспекция труда – очень важное звено в сохранении жизни и здоровья людей. Сейчас у нас 25  инспекторов на 73 региона. Недостаточно, понимаем. Но эту службу мы восстановим всё равно!■

 Информационно-аналитический журнал ФНПР "Профсоюзы и экономика" № 8 (134) декабрь 2009 год